М.Л. Хазин • События прошедшего месяца взорвали старую мировую модель и создали высочайший уровень неопределённости. Здание мировой экономики и политики шаталось, но в целом держалось. И вдруг Трамп своими решениями всё разрушил. Этого здания больше нет. • Все понимают, что невозможно вернуть всё назад. Но возможна ли какая-то мощная перестройка с сохранением базовых вещей? • Ключевой элемент разрушения связан с тем, что американская экономика 70-х годов жила на нефтедолларах, напечатанных под резко выросшие в капитализации нефтяные активы за счёт повышения цены на нефть после нефтяного кризиса. Они стали мощнейшим инвестиционным инструментом для развития системы доллара. Сегодня стало понятно, что этого инструмента больше не будет. • Иран сейчас пытается перевести часть этих активов либо не в доллары, либо в доллары, которые будут инвестироваться не в США, а в Иране и регионе. Триллионы долларов, которые идут не в экономику США. Это означает, что сила американской долларовой системы резко упала, как и возможность мультиплицировать активы. • Начиная с 2020 года США поддерживают спрос неограниченной эмиссией, и для них это катастрофа. И денег слишком много, и активы, под которые эти доллары частично напечатали, выводятся. Попытка заменить их активами ИИ провалилась. • Сегодня ключевая проблема состоит в том, что ни у кого нет даже минимальной картины локальной остановки. Все хотят передохнуть, но для этого надо иметь какую-то конфигурацию, в рамках которой можно существовать эти 3-4 года. • Начался распад уже конкретной единой системы, и задача состоит в том, чтобы этот распад хоть где-то остановить. Давайте смотреть, где будут останавливать распад Китай, ЕС, США. Но есть страны, которые распадаться не собираются – Россия, Индия, Иран. • Наблюдаем непреодолимое желание и попытки Россию развалить. История с Телеграм и Махом – часть этой попытки. Вызвать ненависть народа к власти. Но общество чётко поняло, что это делает вражеская западная агентура. И либо мы дождёмся, что царь начнёт чистку, либо произойдет взрыв, только совсем не тот, которого все хотят на Западе – не по разделу страны, а по сметению прозападной верхушки. • Какой может быть модель промежуточной остановки? Если её не придумать, то остановить это рассыпание не получится. Второй вопрос – под кого она будет придумана? Бессмысленно придумывать модель, если нет человека, который её способен реализовать. • Предлагаю через две недели эту тему обсудить. Заодно уже станет понятно, что будет с Трампом.
О.М. Зиновьева • Проблема всего человечества в том, что оно отличается удивительной глупостью, когда речь идёт о судьбе цивилизации. • На конференции в Париже, где зал на 3/4 был заполнен релокантами, я сказала совершенно не то, чего от меня ждали как от жены человека, высланного из СССР в 1978 году. Я спросила: «Господа, чем вы гордитесь? Русофобия – это не ваше оружие. Это наше оружие, российское». Ещё Татищев в 1875-м году писал: «Я поражаюсь на нас, русских. Когда мы пересекаем границы нашего государства, мы все становимся русофобами и поносим почём зря страну, в которой мы живём и которая является нашей родиной». • Есть люди, в которых угнездилась эта русофобия, которым что советская власть, что постсоветская власть, что Россия – всё одно. Они находятся, живут и действуют в позиции ждунов. Они ждут, когда, наконец, нам станет так плохо, что мы не выйдем из этого состояния. Но ничего подобного с Россией не произойдёт. • У нас призвание – быть спасением для всего мира, это известно. У нас призвание – нести этот крест животворящий, он и держит нашу страну в форме духовного подъёма. Россия знает, что она должна, что на неё смотрит весь мир. • Мы даём миру невероятный по объёмам, красоте и величию образец этического, морального отношения к Родине, к своей стране, к своей духовности и культуре. Не поносить почём зря, а поддерживать и делать всё возможное, что от нас зависит.