Институт русской политической культуры
Институт Русской Политической Культуры

Гегемония США — тоже товар

Блог ИнРПК — все статьи и видео

Преподаватель ИнРПК, политолог, канд. полит. наук Дмитрий Анатольевич Журавлёв отвечает на вопросы студентов 3 ноября 2026 года

• Результаты промежуточных выборов в США не изменят принципиальный внешнеполитический курс Дональда Трампа, но усилят влияние Конгресса на финансирование зарубежных операций, военную помощь и применение американских вооружённых сил. Главным ограничителем внешней политики Трампа станет Конгресс, поскольку выделение средств на конкретные внешнеполитические действия требует законодательного одобрения.

• Компромиссная дипломатия остаётся слабой стороной Трампа: он умеет отстаивать собственную позицию, но испытывает трудности с поиском взаимоприемлемых договорённостей. Внутренняя нестабильность американской политики во многом связана с личностью Трампа, чьи эмоциональные решения и непредсказуемость осложняют прогнозирование внешнеполитического курса.

• Трамп стремится создать международный формат ведущих держав, который позволит США сохранить особое положение в мировой политике и влиять на решения остальных государств.

• Американская идея глобального лидерства имеет экономическую основу: статус великой державы поддерживает долларовую систему, торговлю вооружениями и международные финансовые позиции США. США не могут безболезненно перейти к политике концентрации на собственных национальных интересах, поскольку американская экономика зависит от внешней торговли, финансового доминирования и международного влияния.

• Стратегия Трампа в отношении разных регионов неоднородна: на Украине он стремится завершить конфликт, на Ближнем Востоке добивается победы над Ираном, а континентальную Европу фактически исключает из числа главных американских приоритетов.

• Американская поддержка Израиля раскалывает коалицию Трампа: часть его сторонников воспринимает защиту Израиля как неоправданные расходы и отступление от принципа «Америка прежде всего».

• Достижение договорённостей по Украине зависит прежде всего от готовности Вашингтона добиваться их выполнения украинской стороной.

• Европа переживает длительный процесс экономического и политического ослабления, а её прежняя модель развития утрачивает способность обеспечивать рост. Европейская политика всё больше определяется интересами транснациональных финансовых элит, влияние которых выходит за рамки национальных правительств и государственных границ.

• Европейские протесты отражают отсутствие у европейских обществ понятного образа будущего. Молодёжь требует объяснений, ради чего она получает образование и какие перспективы ждут её в собственной стране. Европейские протесты будут продолжаться до появления внятной общественной и политической программы развития, способной предложить людям конкретные ориентиры и улучшение качества жизни.

• Внешние политические силы используют европейские протесты в собственных интересах: ослабление соседей расширяет возможности влияния, а американские консервативные круги заинтересованы в изменении нынешней европейской политической модели.

• Европа располагает финансовыми возможностями для создания самостоятельной системы безопасности, однако такая система потребует колоссальных расходов и не гарантирует сопоставимой отдачи.

• Главный европейский кризис носит не столько военный, сколько цивилизационный характер: у ведущих европейских государств отсутствуют новые объединяющие смыслы, стратегические цели и ресурсы для формирования собственного проекта будущего. Современную Европу спасает только одно – тройку Россия-США-Китай пока не удалось собрать.

• Польша и Италия сохраняют потенциал для укрепления своих позиций в Европе, поскольку имеют собственные политические цели и стремятся перестроить Евросоюз в соответствии с национальными интересами.

• Европа постепенно теряет прежнее значение как центр мирового благополучия и привлекательный рынок сбыта, что создаёт дополнительные экономические проблемы для Китая, потому что китайцы выстроили свою экономику в расчёте на то, и их товары будут покупать европейцы.

• Влияние на европейскую политику определяется прежде всего финансовыми центрами и крупными элитными группами, а не только решениями президентов и премьер-министров. Особую роль в этом процессе играют лондонский Сити и Уолл-стрит.

• Телефонный разговор лидеров Финляндии и Норвегии с Владимиром Путиным стал попыткой сохранить место в формирующейся системе мировой политики, где ключевые решения могут перейти к ограниченному кругу ведущих держав. Идея объединения США, России и Китая в новый центр принятия мировых решений вызывает беспокойство у государств, не входящих в число ведущих держав.

• Формирование устойчивого объединения США, России и Китая способно радикально изменить международную систему, поскольку совокупный экономический, военный и интеллектуальный потенциал этих государств охватывает значительную часть мировых ресурсов.

• Европейские государства стремятся получить место рядом с потенциальным новым центром силы, поскольку оказаться за пределами такого формата означает утратить возможность влиять на ключевые международные решения.

• Прежняя стратегия изоляции России столкнулась с ограничениями, а западные санкции принесли существенные экономические издержки самим западным государствам. При этом практическая ценность европейского направления для России заметно снизилась.

• Диалог с Европой сохраняет дипломатическое значение для России, хотя перспективы достижения серьёзных договорённостей остаются ограниченными из-за идеологических установок и политической негибкости европейских руководителей.

• Главной сферой практического взаимодействия России и США остаётся стратегическая стабильность и контроль над ядерными вооружениями. Дополнительные возможности сотрудничества связаны с поставками отдельных видов сырья, которыми располагает Россия. Сотрудничество России и США в отдельных сырьевых и энергетических вопросах возможно, однако его практическая выгода для России остаётся сомнительной.

• Арктика станет пространством стратегического соперничества России, США и Китая, а не устойчивого международного сотрудничества, поскольку каждая из держав заинтересована в максимальном контроле над регионом и его ресурсами. Масштаб этого противостояния сопоставим с прежней космической гонкой.

• Сближение России и Китая вызывает серьёзную обеспокоенность Вашингтона, однако глубину этого сближения не следует переоценивать: интересы двух стран не во всём совпадают. Одновременно США используют сотрудничество с Индией как инструмент сдерживания Китая, но усиление Индии в перспективе само может стать самостоятельной проблемой для Вашингтона.

• Создание устойчивого трёхстороннего формата США, России и Китая пока затруднено из-за глубоких противоречий и недостатка общих позиций по ключевым международным вопросам.

• Возможная система коллективного управления миром будет опираться на баланс ресурсов и сил крупнейших держав, причём финансовый капитал получит значительное влияние на принятие решений. При этом российская переговорная позиция будет ограничена тем, что её главное преимущество — военная мощь и ядерный потенциал — невозможно многократно использовать без катастрофических последствий.

• Новая мировая финансово-экономическая система может опираться на валюту крупнейшего производителя товаров и принцип расчётов в валюте страны-продавца. При согласовании позиций США, России и Китая мировая финансовая система может перейти к модели, в которой валюты стран — крупнейших производителей товаров будут играть ведущую роль, а значительная часть международной торговли будет осуществляться в юанях.

• Исторический опыт сталинской эпохи демонстрирует возможность создания высокоэффективной системы государственного управления и мобилизации ресурсов для решения масштабных задач.

Обучение в ИнРПК
Д.А. Журавлёв Ответы на вопросы