Заседание Клуба Улица Правды от 15 января 2026 года
Михаил Хазин
В будущем историки назовут 13 января 2026 года днём начала гражданской войны в США, потому что все финансовые гуру Соединённых Штатов объявили, что действия Трампа совершенно недопустимы. Но Трамп не сдаётся и финансисты решили идти до конца.
Энергетика к ИИ сейчас не готова, а проблемы нужно решать в этом году. Тянуть они не могут, потому что промежуточные выборы. Если Трамп проиграет хотя бы одну из двух палат, то это катастрофа для всей его команды.
Мы видим отчаянную схватку между США и Лондоном. Видим, как Трамп хочет взять Гренландию. И тут не только Арктика, но и попытка получить активы, которые можно капитализировать и напечатать под них денег.
Андрей Безруков
Когда Рим завоевал всё Средиземноморье, он перестал быть продуктивным внутри. Он наполни себя дешёвыми товарами, но утратил свою способность производить, и люди, которые там работали, разорились. Далее воспроизвелись два враждебных друг другу класса: правящий, со всеми привилегиями, и непроизводительный плебс, который надо было кормить и ублажать. То же самое происходит сейчас в США.
США вывезли свой производственный потенциал и живут за счёт не эквивалентного обмена и грабежа всего остального мира, а внутри идёт дикое расслоение. Появился класс умных около 20%, которые считают всех остальных идиотами. И это количество идиотов, у которых ничего нет, становится каждый год всё более идиотами.
Поскольку миру Америка больше не нужна, а Америке мир нужен, потому что она без него жить не может, ей нужно обеспечить продолжение неэквивалентного обмена – силовым путём.
Комический образ Трампа в виде императора, над которым мир уже смеётся. Благодаря Трампу США за год потеряли «третью ножку стула» – они полностью убили мягкую силу. Остались только две ножки – военная и финансовая силы. И стул будет шататься всё больше.
Очень резкое разделение на богатых и бедных. 50% американцев на нижнем уровне общества с 60-го года своё положение не улучшили. Они являются той силой, которая постоянно будет бурлить и хотеть возвращения к тем прекрасным временам, когда Америка была ещё продуктивной и живой.
Для выхода на уровень не кризисного общества, США придётся сделать три вещи: 1) возродить средний класс, т.е. через новую индустриализацию, сделав то, что сделал когда-то Рузвельт; 2) для конкурентоспособности перестроить систему деградировавшую систему образования; 3) перестроить систему здравоохранения.
Поток желающих уехать в США будет слабеть. Плюс начинается обратный отток – в Китай он идёт давно. Он пошёл в Индию и в Россию.
Республиканцы эти вопросы трогать не будут. У демократов та группа, которая держала власть в партии, просто вымирает, им всем за 80. Сейчас реального лидерства нет и в этом году начнётся драка за власть. Молодые демократы просто не готовы к управлению, у них нет опыта, но они ни в коем случае не хотят, чтобы старики там оставались.
На выборах в ноябре будет громадная, грязная кампания. Демократическая партия не готова выставить никакой реальной программы. У республиканцев тоже разброд и шатание.
Во время «эпидемии» экономика была убита и свалена на Трампа. Это было на руку демократам.
Трампу ни в коем случае нельзя эти выборы терять, поэтому он сейчас ищет, каким образом можно внутри республиканской партии опереться на большинство. Большинство – это не Вэнс, это Рубио, т.е. такая консервативная часть республиканской партии. Реднеков он заберёт за счёт захвата Гренландии и подобных действий. Трамп должен подыграть большинству для того, чтобы выиграть выборы.
Захват Гренландии может быть очень интересен для США как для страны, но это полностью разрушает всю евроатлантическую солидарность. Хотя, возможно, Брюссель уже готов подписать «Мюнхенский сговор».
Американская элита, особенно республиканская, очень сильно ориентируется на великую лидирующую роль США и их интересы. Им плевать на всех. Демократы больше вписаны в евроатлантическую структуру. А республиканцы поаплодировали действиям Трампа, потому что в их глазах Европа выполнила свою функцию, она загнивает, там сидят идиоты и вообще надо брать власть в свои руки и строить что-то.
Идёт деление на техноэкономические блоки, американцы будут держать западное полушарие и оттуда делать вылазки. Но не дай Бог американцам влезть в войну с картелями. Её нельзя выиграть, да и не надо начинать. Но Трамп в принципе, может её начать с его идиотизмом. И тогда включатся ресурсы картелей уже внутри США. А США не готовы к внутреннему терроризму.
Процесс латинизация власти в США идёт очень быстро, и не только на юге. И латинос, в отличие от чернокожих, великолепно играют в политику, они умеют объединяться и они гораздо более пассионарны, чем все остальные группы. Они объединены единой мыслью, единой религией, единым языком.
Параллельно идёт деградация протестантской религии. Элита Новой Англии не способна удержать власть. Во-первых, она сильно размыта, во-вторых, она потеряла свою пассионарность. Если раньше она воспитывалась на принципах Великой Америки, то где-то на рубеже 1990-х после клича Клинтонов «ребята, всё хорошо, теперь делаем деньги и обогащаемся» она вся пошла в консалтинг и финансы. А в это время государственные органы наполнялись не белыми, а латиноамериканскими мигрантами.
В США сейчас существует 6,5% реально богатых, 20%, тех, кого можно назвать средним классом и 70% – это как раз люди, часть из которых была средним классом, но потеряла за счёт деиндустриализации потеряла, а основная часть и не была средним классом, её кормили. 50% из этих 70% жёстко недовольны и мечтают вернуться в Америку 60-х.
Этим 70% нельзя дать объединиться ни в коем случае, поэтому их поделили на две части по принципу отношения к эмиграции. Вообще весь американский электорат поделили на четыре части по положительному или отрицательному отношению к двум вопросам: эмиграции и государственной финансовой поддержке. От тех, кто против мигрантов и того, чтобы давать бедным деньги, до тех, кто за мигрантов и хотел бы получать деньги от государства. И сейчас в каждой из этих четырёх частей лежат 25%, и это может сдвинуться буквально на 1- 2% в зависимости от того, как складывается ситуация.
Гражданская война в США принципе невозможна. В центре страны, где всё красное, просто не с кем воевать. В прибрежных городах, где доминирование плебса и демократов, где самое большое разделение на богатых и бедных, как только начнётся какая-то война, вылезет весь криминал, разгромит все магазины, плебс растащит всё, и через неделю, когда жрать будет ничего и всё сгорит, всё само закончится.
Но может быть разделение на синие и красные штаты, и оно уже начинает оформляться. Коалиции штатов достаточно стабильны, и пока никуда не денутся. Если вдруг какая-то заварушка начнётся, то группа штатов может просто заблокировать конгресс, губернаторы будут играть командами красные против синих и будет паралич системы.
Война Трампа с Пауэллом – это за деньги. Вторая война – за судебную систему. Судебная система – это самое главное в США. Для того, чтобы стать судьёй Федерального, а тем более, Верховного суда, нужно получить гарантию от элиты, что ты свой. Нужно выйти из элитного университета, закончить элитную юридическую школу, быть под правильным профессором. Система абсолютна прозрачна идальше можно будет постоянно наблюдать, как ты голосуешь, как ты принимаешь решения.
Трамп с судебной системой бодаться пока не готов, потому что это очень узкий клуб, но в нём, в отличие от всех остальных, страна не видит проблемы. Репутация судов и Верховного суда достаточно высока, т.е. его атаковать нельзя.
Судебная система – это, наверное, последний кусок белой протестантской Америки, который уже во всех остальных структурах власти практически не существует. Она рафинированно и ценностно протестантская – вероятно, потому, что самая консервативная.
Скоро произойдёт дискредитация всех провластных структур, чему очень способствует Трамп. Можно вспомнить, как это происходило в СССР. Вначале дискредитировали стариков из Политбюро, а потом все институты власти.
То имперское доминирующее государство США, которое сделал Рузвельт из провинциального государства, сейчас кончается. Ментально Америка остаётся империей, но она теперь перестраивается из доминирующего государства в одного из региональных игроков. Это огромная внутренняя перестройка.
Скорее всего к власти придут молодые демократы, которые должны будут решить проблемы выживания, т.е. возродить средний класс. Это значит: 1) перераспределение доходов от богатых бедным через строительство новой инфраструктуры; 2) образование, 3) здравоохранение.
Сейчас на республиканской стороне нет никого другого, кроме тех, кого мы называем техно-спасателями. То есть эти люди придут не из Вашингтона, придут люди типа Маска и Тиля. И народ их в принципе примет, потому что народ видит, что это люди, которые что-то смогли сделать и что не были участниками вот этого борделя
Михаил Хазин
Раньше богатыми людьми были люди, у которых была земля. Потом те, у которых было производство, потом те, у которых были финансовые институты. И сейчас даже у тех, кто вышел из промышленности, богатство – это капитализация финансовых активов.
Но фокус состоит в том, что после следующего кризиса, который будет кризисом падения капитализации, все эти люди всё равно останутся богатыми, но разрыв сократится стремительно.
В результате новое наращивание капитализации можно попытаться сделать через создание инфраструктуры.
Андрей Безруков
И вот здесь встаёт очень важный вопрос о новом консенсусе. То есть американцы так или иначе это всё преодолеют, и лет через 10, когда они начнут выходить на новый технологический цикл должен сложиться консенсус, опять центризм, иначе Америка просто никуда не пойдёт дальше.
В чем будет консенсус? В строительстве инфраструктуры. С точки зрения демократов – для того, чтобы перераспределить доходы, воссоздать средний класс. А со стороны республиканцев – потому что это будут те самые люди, которые заинтересованы в наращивании капитализации. И вот на этом они могут сойтись.
Михаил Хазин
Ещё нужен консенсус по поводу того, какую инфраструктуру создавать. Потому что раньше было «что хорошо для Дженерал Моторс, то хорошо для Америки». Потом было «что хорошо для Голден Сакс, то хорошо для Америки», значит в некотором смысле, «что хорошо для Маска и Тиля, то хорошо для Америки, то есть ИИ», а дальше что?
Многие не понимают, что падение капитализации компаний ИИ – это и падение Маска. И это произойдёт в любом случае.
И вот какой консенсус нужен – что вначале строить. Сейчас, например, понятно, что для ИИ нужна энергетика, т.е, основной упор должен быть на энергии. Потом, когда энергетика будет выстроена, может оказаться, что искусственный интеллект уже будет никому не интересен в том варианте, в котором он есть сегодня. Хайп уйдёт, потому что на самом деле, с точки зрения реального результата, смысла в этом искусственном интеллекте пока особого нет. То, что они сегодня делают, действительно, экономит много времени, но это пока не то, что можно считать достижением.
Андрей Безруков
ИИ – это долгоиграющая цель. Это тот же фермент, что было с электричеством. Тот мир, который был с электричеством 150 лет назад, и мир с электричеством сейчас –это два разных мира совершенно.
Михаил Хазин
С точки зрения быта мир изменился радикально, а с точки зрения отношений людей крайне мало. И поэтому может оказаться, что это не сработает.
Андрей Безруков
Тут встаёт такой философский вопрос. Много было чернил пролито по поводу того, что можно сделать «цифровой ГУЛАГ», запереть людей в телефон и таким образом, какая-то небольшая элита может править обществом тупых, на всё согласных людей фокус, но в это как-то не верится. Общество так не работает, оно скорее всего взбунтуется раньше. И вот здесь вопрос – этот процесс он на что наложится? Потому что так или иначе этот бунт анти цифровой обязательно будет, потому что людей достало.
Михаил Хазин
Конец СССР не был концом мира, мы просто перешли к тому, что вместо двух империй осталась одна. А сегодня не просто империя разрушается, разрушается мир, и, соответственно, альтернативы нету. И по этой причине придётся перейти через некоторую границу.
Я абсолютно убеждён, что США ждут жуткие катаклизмы не потому, что там людей не будет толковых, а потому что для того, чтобы восстановить империю, нужны новые принципы. А новые принципы быстро не рождаются, потому, что их надо не только придумать, но ещё и довести до людей, чтобы они их приняли.
Андрей Безруков
Американцы, в общем, чувствуют себя как единая страна, даже Техас, который постоянно говорит, что они особенные. Экономика работает независимо от политической системы, и разрушить её очень сложно. Просто латинос будут наполнять государственные органы, наполнять политику и будет происходить размывание англосаксонской сути Америки, она будет помягче.
Трамп разваливает НАТО не потому, что ему хочется, а потому что время так диктует, отжило всё это. А во многом есть другой процесс, который параллельно работает на тоже самое.
Для латиноамериканцев, в отличие от европейцев, атлантическая солидарность ничего не значит. И когда они разбавляют американскую белую политическую систему, в т.ч. и её международный аспект, ценность атлантической солидарности для них будет другая.
И культурная парадигма меняется очень быстро. Там нет наступательности англосаксонской, они не собираются никого завоёвывать, они собираются устроить для себя хорошую жизнь.
Наша проблема – в гнилой системе и глубочайшем кризисе. Две страны в России. Одна хочет идти вперёд, а другая хочет назад, потому что ей было хорошо в той системе, которая существовала 30 лет. И эта страна саботирует всё, что можно.
Нами управляют троечники. Высшее руководство в основном четвёрочники, пятёрочников, которые нанимают пятёрочников, там очень мало. А четвёрочники, как правило, нанимают троечников, которые им не опасны. И сейчас на уровне директоров департаментов нами руководят троечники. Они ни что не способны, только на выполнение приказов.
А для того, чтобы переломить ситуацию, нам нужны пятёрочники – те, которые способны развивать таланты. Они где-то пробиваются через асфальт потихонечку, потому что сама жизнь их вытаскивает вперёд или война. Этот процесс усилится.
Поколение, которое пришло к власти 30 лет назад, должно быть заменено. Но динамика такова, что непонятно, на кого.
Против последствий тех ошибок, которые сделаны достаточно давно и за которые мы сейчас расплачиваемся, приходится работать потом и кровью. А против нас играют хищники, которые очень хорошо знают мир и которые тренируются каждый день, потому что у них нет другого выбора.
Ресурса мало, а есть надо каждый день, значит, кого-то нужно убить и ограбить. Они прекрасно собираются банду, потому что большого зверя завалить можно только вместе. Да они всё время готовятся, иначе они жрать не будут и умрут. Они чувствуют, что они единый организм.
А мы травоядные, мы пасёмся спокойно, у нас много чего, торопиться некуда. Китай тоже самое. Иран тоже самое. Да, Индия тоже самое. И у нас другая культура. Мы устойчивые, нас могут покусать, но мы не умрём от этого.
Но если травоядный слон или носорог взбеленится, то он уже любое стадо львов просто затопчет.